Оршотан де, 23.10.2017, 03:35
Марша вог1ийла (йог1ийла) Гость | RSS

Йоккха Атаг1а (Старые Атаги)

Ков (вход)
Караде (поиск по сайту)
Керла сурт (новая фотография)
Сайтан хан (Сайт существует)
Вайга хьоьжу дуьне (География посетителей)
Хенан х1оттам (Погода в Атагах)

Истори »
» Ночхийн истори (история чечни)

[ Т1едаккха (добавить) ]

Шейх Мансур
УНИЧТОЖАЯ НАШУ ИСТОРИЮ ОНИ ХОТЯТ СМЫТЬ СВОЙ ПОЗОР! ПОЛИТИКА КРЕМЛЯ В ОТНОШЕНИИ КАВКАЗА НЕ ИЗМЕНИЛАСЬ НИ НА ЁТУ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 400 ЛЕТ!!!

Шейх Мансур, (названный при рождении Ушурма) - крупный военный, религиозный и политический лидер кавказских горцев конца XVIII века. Он родился по одним данным в 1765 г., по другим в 1760 году в селении Алды Большой Чечни. Шейх Мансур происходил из тейпа Элистанжхой. Отец Мансура Шаабаз был родом из села Элистанжи. Некоторое время семья жила в селе Хаттуни, затем обосновалась в селе Алды, где и родился будущий лидер кавказских мусульман.

Шейх Мансур, возглавлявший в конце 18 веке Джихад мусульман Кавказа против агрессии России, был захвачен в плен в бессознательном состоянии 22 июня 1791 во время осады русскими войсками причерноморской крепости Анапа.

Желая получить максимальную пропагандистскую выгоду в назидании народам Кавказа, царские власти устроили судилище над пленным лидером моджахедов, предлагая ему свободу в обмен на «раскаяние».

Шейх Мансур отверг предложение русских и был заключен в Шлиссельбургскую крепость, где скончался 13 апреля 1794 года, в 27-летнем возрасте.

Ниже приводится разговор Шейха Мансура с русскими кафирами в ходе т.н. «суда».

***

История и день сегодняшний

Милостивые государи! Всем вам ведомо милосердие и человеколюбие государыни императрицы. А посему повелела она не предавать преступного злодея Ших-Мансура (Имам Кавказа в 18 веке чеченец из Алдов Шейх Мансур. Ред. К-Ц) лютой казни, каковой оный по душегубствам своим заслужил, но допросить его, дабы склонить к раскаянию и вин своих признанию, хлопоча о смягчении участи недостойного. Писцу же приказному дословно все записать, что толмач с речей Ших-Мансура говорить будет.

— Ответствуй, Ших-Мансур, признаешь ли, что лжепророчеством, выдавая себя за святого, обещая людям рай на том свете, обманом склонил магометан к своей присяге и поднял народы гор на бунт?

— Нет, не признаю. Никогда не называл себя пророком, а Имамом и Шейхом меня назвал народ. Я не мог этого запретить. Народ поверил не мне, а Аллаху, который вложил горячее, правдивое слово веры в мои уста. Да, я обещал им Рай на том свете. Но и на этом тоже. Рай наступит, как только русские солдаты перестанут сеять смерть на нашей земле. Мы поздно поняли, что жили как в Раю до прихода вашей армии. Народы Кавказа пошли за мной, потому что не имели иной надежды на спасение. Нам оставалось только одно – защищать себя. Моя задача была освободить Кавказ от врагов. Но это не бунт, а Газават, священная война с неверными за нашу Свободу.

— Не безумец ли ты, дерзнувший поднять меч на великую Россию?

— Мне нет дела, большая она или маленькая. Я воевал не со всей Россией, а только с теми, кто пришел нас убивать. Да, Россия в сотни, а может и в тысячи раз больше Кавказа. Зачем же ваши войска пришли устанавливать у нас российские порядки? Вся моя вина и вина моих соотечественников в том, что мы защищаем Богом данную нам жизнь и свою землю. Ваш бог – это ваш царь. Его слово значит для вас больше, чем Божье. Жизнь любого существа в руках Всевышнего, и лишить человека жизни имеет право только он один. А ваши солдаты считают, что это дозволено им. Для вас человеческая жизнь ничего не значит. Стало быть, ваши действия направлены не только против людей, но и против Бога. Так вы сеете зло на земле. Мы же, воюя против вас, защищаем не только себя, но и Божьи законы.

— Смутны мысли твои, Ших-Мансур. Ты учинил великий разор, до тридцати тысяч войска российского извел. Ведаешь ли, коль велик ущерб, причиненный тобой России?

— Я не убивал мирных людей. Не сжигал села. Не толкал людей на смерть. Не вступал в русские пределы. Это ваш князь Потемкин взялся покорять Кавказ, чтобы силой заставить нас стать на колени. Но князь плохо знает горцев. Мы не из тех, кого можно подчинить, тем более, насильно. И вот теперь вы обвиняете нас, защищающих свою Родину. А разве не так должен поступать человек, когда его отечество в опасности?

— Знаю, ты весьма учен. Отчего же хочешь, чтобы соплеменники твои в темноте по-прежнему обретались? Надобно понять, что Россия не токмо штыками и пушками сильна. Она заботится об исправлении нравов, просвещении, несет народам гор европейскую культуру.

— А вы спрашивали нас, нуждаемся ли мы в вашем просвещении? И какой благой пример добрых нравов может дать страна, где человека продают и истязают? У нас нет рабов и люди равны. Ни унизить, ни безнаказанно убить горца нельзя. Мы люди свободные, вольные. А Всевышний указывает верный путь и надежду на вечное спасение.

— Сии речи почитаю омерзительными. Человек в миру не равен другому, и надменность твою обуздать нелишне нахожу. А посему говорю: раскайся в злодеяниях, в прельщении умов, многих проказах, кровопролитии. Признай, что, дерзнув уязвить Россию в ее праве, преступник.

— Человек, защищающий землю предков от врагов, никогда не был преступником. Я злодеяний не совершал. Все, что я делал, делал во имя Аллаха и своего народа. Об одном сожалею – не смог избавить народы Кавказа от безбожников и злодеев.
— Ведай же, оскорбитель всех прав, что вспомоществование тебе в твоих же руках обретается. Покайся в содеянном, признай свои действия заблуждением и обещай впредь оные поступки не совершать.

— Я военнопленный, и генерал Гудович обещал мне свободу.

— В Российской Империи ты есть смутьян, судимый за разбой. Признай сие, не ропщи, смирись, дай клятву не дерзать более на злодейства, не злоумышлять, не бунтовать горцев, и получишь искомое.

В зале наступила тишина. Все ждали ответа Шейха Мансура. Всем хотелось, чтобы он сохранил свободу. Слишком молод и красив был имам.

Мансур оставался спокоен и задумчив. Вспомнил обо всем, что выпало на его долю: горящие села, убитые друзья, многочисленные сражения. Потом начал говорить – твердо и уверенно:

— На все воля Аллаха. Приму все, что он ниспошлет. Объявить мне себя преступником было бы против совести и чести. Я не только не раскаиваюсь в том, что делал, но благодарю Всевышнего, давшего мне силу и мудрость помогать и моему народу, и другим народам Кавказа в борьбе с общим врагом. И если мне удастся освободиться, я непременно продолжу начатое дело, пока последний русский солдат не покинет Кавказ. Учинив суд надо мной, вы стараетесь прикрыть ложь, коварство, вероломство, творящееся на Кавказе, надеясь запугать свободолюбивых горцев. Но этому не бывать. Я знаю свой народ и верю в него. Кавказ будет свободным. Вот мой ответ.

При этих словах зал удивленно ахнул. Шейх Мансур поверг, чуть ли не в шок не только любопытных слушателей, но и самих судей. Ведь от него требовалась самая малость: сказать всего несколько покаянных слов. Но Шейх Мансур предпочел томиться в застенках, чем признавать свою борьбу ошибкой. После небольшой паузы, как бы придя в себя, судья произнес:

— Добро же, проповедник. По делам вору и мука. Почитая, будто подвизают тебя на неправду и нарушение добродетели, паки усугубляешь участь твою. Имею на сей случай высочайший рескрипт – препроводить тебя, содержа как злодея, под сугубой стражей в крепость Шлиссельбург на безысходное в ней пребывание. Быть посему!

Шейх Мансур спокойно выслушал приговор, обрекавший его на пожизненное заключение в одном из самых страшных российских казематов. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он молча повернулся и пошел сквозь строй примкнутых штыков. И выглядело это судилище заточением вольного орла в тесную клетку.

Из книги Мусы Гешаева «Знаменитые Чеченцы» (Издание Бреполс, Бельгия, 1999)


Генерал Слепцов, 1844 год:
«Какое имеют право эти дикари жить на такой прекрасной земле? Перстом Господа миров наш Августейший Император повелел нам уничтожить их аулы, всех мужчин, способных носить оружие уничтожить, сжечь посевы, беременным женщинам вырезать животы, чтобы они не рожали бандитов….»

Генерал Цицианов, «Покоренный Кавказ», 1804 год:
«Истреблю вас всех с лица земли, пойду с пламенем и сожгу все, чего не займу войсками; землю вашей области покрою кровью вашей и она покраснеет, но вы, как зайцы, уйдете в ущелья, и там вас достану, и буде не от меча, то от стужи околеете…».

Грибоедов, который был в отряде Вельяминова, в 1825 году в письме к Бегичеву:
«Имя Ермолова еще ужасает; дай бог, чтобы это очарование не разрушилось... Будем вешать и прощать и плюем на историю».

Декабрист Лорер:
«В разговоре с Зассом я заметил ему, - писал он, - что мне не нравится его система войны, и он мне тогда же ответил: «Россия хочет покорить Кавказ во что бы это ни стало. С народами, нашими неприятелями, чем взять как не страхом и грозой?.. Тут не годится филантропия, и Ермолов, вешая беспощадно, грабя и сжигая аулы, только этим успевал более нашего».

Генерал Булгаков, 1810 год, рапорт по результатам похода в Кабарду:
«Кабардинский народ доселе никогда таковой чувствительной не имел потери… Они потеряли много имущество, которое сожжено с двумястами селений».

Николай I - графу Паскевичу (1829 год, после окончания русско-турецкой войны):
«Кончив, таким образом, одно славное дело, вам предстоит другое, в моих глазах столь же славное, а в рассуждении прямых польз гораздо важнейшее – усмирение навсегда горских народов или истребление непокорных».

Пушкин, 1829 год, «Путешествие в Арзрум»:
«Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены».

Генерал Цицианов, 1804 год, «Владельцам Кабардинским…»:
«Кровь во мне кипит, как в котле, и члены все во мне трясутся от жадности напоить земли ваши кровью ослушников… ждите, говорю я вам, по моему правилу, штыков, ядер и пролития вашей крови реками. Не мутная вода потечет в ваших реках, а красная, ваших семейств кровью выкрашенная».

Фонвилль, «Последний год войны Черкесии за независимость, 1863-1864»:
«Со всех мест, последовательно занимаемых русскими, бежали жители аулов, и их голодные партии проходили страну в разных направлениях, рассеивая на пути своем больных и умиравших; иногда целые толпы переселенцев замерзали или заносились снежными буранами, и мы часто замечали, проезжая, их кровавые следы. Волки и медведи разгребали снег и выкапывали из-под него человеческие трупы».

Берже, «Выселение горцев с Кавказа»:
«Мы не могли отступить от начатого дела только потому, что черкесы не хотели покориться. Надо было истребить черкесов наполовину, чтобы заставить другую половину сложить оружие. Предложенный графом Евдокимовым план бесповоротного окончания Кавказской войны уничтожением неприятеля замечателен глубиною политической мысли и практической верностью…».

Венюков, «Кавказские воспоминания (1861-1863)»:
«Война шла с неумолимой беспощадною суровостью. Мы продвигались шаг за шагом, но бесповоротно, и очищали земли горцев до последнего человека. Горские аулы были выжжены целыми сотнями, посевы вытравливались конями или даже вытаптывались. Население аулов, если удавалось захватить его врасплох, немедленно было уводимо под военным конвоем в ближайшие станицы, и оттуда отправлялись с берегам Черного моря и далее в Турцию… Аулы абадзехов на Фарсе горели дня три, наполняя горечью пространство верст за 30. Переселение шло чрезвычайно успешно…

Источник.

Къастар: Ночхийн истори (история чечни) | Д1аяздина: isamuslim (04.12.2013)
Хьоьвсина 1262-за | Тегаш: русско-кавказские отношения | Тидам бар: 0.0/0



Массо а т1еаларш 0 ду
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Антибаннер
Услуги
Купля - продажа, дарение или наследование домовладения или земли требует, чтобы было проведено межевание земельных участков, а также для оформления в собственность земельного участка !!! 
Желающим обращаться по телефону:
8 (963) 989-06-06
Вевза-везачуьнга (Посоветовать ссылку)